Четыре великолепных!
Про Г. и Ш., например, и не скажешь, что они могут быть тебе как-то. Это неприлично, вообще.
Про Б. или С. тоже не скажешь, потому что это - смешно ж.
Есть иностранцы, но они, бывают по-разному в переводе.
Иногда привыкнешь к одному, а потом его какой-нибудь дурак переведет и ты привычного писателя читать не можешь!
Тьфу! Наступает охлаждение.
Понимаешь, что он-то ни в чем не виноват, а все равно.
Про наших тут и нечего говорить!
Иногда думаешь ух - а тут его позвали на телевизионную передачу и он там про всё говорит, что, в натуре, думает.
Лучше бы жил в своей слоновой башне, не тужил!
Или, например, придешь в общество и скажешь, что ты Ж.В. читаешь с удовольствием и все думают, вот ты оригинаал.
Это, конечно, отбивает всякое желание про литературу утверждать.
С другой стороны, думаешь, какой же культурный багаж у меня здоровенный, если все так может запутаться!
